Штурм бездны: Море - Дмитрий Валентинович Янковский

– Ничего не будет, как раньше, – сказала Ксюша. – Вряд ли сейчас вообще можно представить, что нас ждет впереди.

– Штурм бездны, – ответил я.

– Это понятно, – отмахнулась Ксюша. – Но каким он будет? Мы все мечтали стать охотниками. Но разве могли бы такое вообразить, что с нами произошло?

– Как-то будет. – Я пожал плечами. – Так даже интереснее. Мы много лет знали, что будет завтра, а толку? Лучше было, чем сейчас?

– Может уже никогда не будет лучше, чем сейчас. – Ксюша понизила голос.

– А может станет в тысячу раз лучше. Сейчас размялись, а потом как зажжем!

Она рассмеялась, не отпуская моей руки. И мне плевать стало на все дурное, что могло ждать нас впереди. Я был счастлив. Здесь и сейчас.

«Сейчастье, – подумал я. – Наверное так это слово и получилось».

Вершинский помахал нам рукой. Пришлось отпустить Ксюшу и прибавить шаг. Впереди нас ждали новые приключения.

Глава 12. «ТРУДОВОЙ ДЕСАНТ»

Первым делом, после того, как я вышел из цикла, мы с Вершинским и Ксюшей обследовали базу, каждый ее закоулок, но не нашли никакого реликта. Вообще ничего. Иногда казалось, что нашли, но каждый раз на поверку это оказывалось напыление на деталях из каких-то металлов или неизвестных нам полимеров. Только через два дня, когда Вершинский убедился в отсутствии реликта, мы с ним двумя гравилетами, на малых высотах, чтобы не попасть под удар ракетной патформы, начали перевозить отряд Гориллы.

Перебравшись на базу, ребята начали обживаться, Вершинский расконсервировал солнечно-соляную электростанцию и развернул узел дальней связи с антенным полем на гребне Горы Циклопов. Когда все было готово, он сообщил охотникам в Турции о своем местоположении.

Но первыми в Крым должны были прибыть не совсем охотники, а скорее технический персонал. Кораблями из Турции в Крым добираться было опасно и хлопотно, биотехов в поверхностных водах тут было до фига и чуть больше, донные платформы контролировали все доступные гравилетам высоты, а порт для приема баллистических лайнеров наверняка был разрушен. Так что к вопросу подошли радикально – решили сбросить людей и грузы в стратосферных капсулах прямо с баллистиков, без посадки.

Трудность состояла в том, что стратосферные капсулы при снижении на парашютах, неизбежно попали бы в зону действия донных платформ, и их бы посбивали ракетами. Но Вершинский и тут нашел выход. Суть его идеи заключалась в снаряжении автопоезда и выдвижении нашей специальной группы далеко на север, более чем на полсотни километров, почти в самый центр нашего острова, где некогда, вдали от моря, располагался город Симферополь. Согласно записям, найденным на базе, до войны под Симферополем существовал крупный баллистический порт, и если уж куда скидывать «трудовой десант», то лучше туда. Во-первых, никакая платформа так далеко не добьет ракетами, а значит, спускающиеся на парашютах стратосферные капсулы будут в безопасности. Во-вторых, порт лучше строить там, где он некогда уже был, потому что хоть что-то осталось наверняка, и меньше надо будет таскать через море. А без порта ни о каком штурме бездны и речи быть не могло, нам нужно было, как минимум, доставить сюда батипланы.

С неделю мы все, включая ребят Гориллы, а не только нашу группу, под руководством Вершинского трудились над расконсервацией трех грузовиков. А когда с этим закончили, пришлось учиться ими управлять. В этом уже участвовала только наша спецгруппа, зато в полном составе. Все разбились на пары, я с Ксюшей, Бодрый с Чернухой, Чучундра с Вершинским, приняв должность его личного порученца. Мы образовали три экипажа для трех машин, чтобы вести их посменно, и принялись кататься по территории базы. Сложного в этом ничего не было, все машины были последнего довоенного поколения, имели, кроме ручного режима переключения передач, еще и продвинутый автоматический, с учетом характера местности и тактической задачи. Была особая программа для движениях в горах, по ровной местности, по сильно пересеченной.

Недостатка в топливе не было, от энергии солнечно-соляной станции мы могли сколько угодно разлагать воду из подземного источника, забивая водородом топливные ячейки. Обучение вождению продвигалось быстро, вскоре мы уже могли выехать на горную дорогу, ведущую прочь от моря в сторону города, и там занимались вождением без опасности нарваться на земноводных тварей. Вершинский даже велел выстроить из шестов нечто вроде ангара, и мы тренировались в него заезжать.

Время между приемом реликта и смертью у Ксюши все время удлинялось, но не равномерно, а какими-то странными и непонятными скачками. Вершинский велел мне взвешивать расческу до и после очередного приема, чтобы понять, какой дозы насколько хватает. Быстро стало понятно, что от дозы это вообще не зависит, и ее можно давать самую минимальную. Поняв это, и ради экономии ценного невозобновляемого ресурса, я выучился так резко одергивать руку, что в кровь Ксюши попадало несколько миллиграммов реликта. Но от чего-то длина периода в цикле все же зависела, и нам надо было выяснить, от чего. Потому что пока мы этого не знаем, оставлять Ксюшу одну было совершенно недопустимо. Никогда нельзя было точно знать, когда у нее наступит клиническая смерть, когда ей понадобится ввести очередную дозу реликта. Зато у меня был повод постоянно ходить за ней по пятам, и никто, даже Вершинский, не мог бы мне этого запретить. Ксюша же этому была рада. Мы с ней все больше врастали друг в друга, и все тоньше начинали друг друга чувствовать.

Через две недели каждодневных занятий мы научились в достаточной мере управлять грузовиками и были готовы к дальнему походу. Гориллу Вершинский назначил комендантом базы и велел обживать ее в наше отсутствие. Силами ребят и девчонок мы загрузили в кузова машин, много чего полезного, начиная от пищевых концентратов, коих на базе отыскалось несметное количество, заканчивая двумя шаговыми погрузчиками для проведения тяжелых работ. Кроме того взяли горы инструментов, сварочное оборудование, средства обеспечения устойчивой дальней радиосвязи, сорок единиц самого разного вооружения, начиная от мощных ракетных ружей военного образца, уже оснащенных голографическими смарт-прицелами, и заканчивая двумя крупнокалиберными станковыми пулеметами, к которым имелось море боеприпасов. Натянув тенты, мы разбились на экипажи, заняли место в машинах и тронулись в путь.

Двигаться прямо на север, к Большому Мосту, у нас не было возможности, так как маленький мостик через нашу речку давным-давно разрушили биотехи. Пришлось выехать на дорогу, ведущую вдоль Горы Циклопов, и сначала отклониться к востоку, где, согласно найденным на базе картам, имелась крупная развязка, а затем, по одной из дорог взять курс на северо-запад.

Участок дороги вдоль Горы Циклопов был нехорошим местом, потому что рядом протекала река. Я взялся вести машину, а Ксюша, вооружившись мощным армейским ракетным ружьем, способным бить на полных два километра, прикрывала машину, по грудь высунувшись из люка на крыше кабины. В любой момент можно было ожидать атаки змеевиков или земноводных тварей побольше, а то и ракетного удара с платформы.

Первым двигался грузовик Вершинского, он сам его вел, затем мы с Ксюшей, а замыкал колонну экипаж Бодрого.

Вдоль дороги росли густые кусты ежевики, в которых легко могли спрятаться патрульники и змеевики, а подрыв даже одной твари на такой малой дистанции способен был не только грузовик разнести, но и посерьезнее дел наделать. Поэтому Чучндра, высунувшись из люка в кабине Вершинского, сначала бил по кустам короткими очередями, затем уже колонна медленно продвигалась вперед. Чернуха со скорострельной винтовкой оглядывала через оптический прицел округу на случай атаки змеевиков, а Ксюша, как самая быстрая и меткая их нас, готова была встретить из ружья приближающиеся ракеты на траектории. Благо, в отличии от моего случая, ружье у нее было не в пример лучше, и у смарт-прицела имелась даже специальная программа для поражения воздушных целей.

На отметке первых пятисот метров, после одной из очередей Чучундры, из кустов выскочило два патрульника. Один случайно раненный в нервный центр, плохо ориентировался, то и дело вертелся волчком, второй бросился в атаку.